Татьяна Денисова жалеет, что вышла замуж за Кривошапко

Татьяна Денисова рассказала, почему они развелись с Александром Кривошапко. После того, как Кривошапко дал откровенное интервью и признался, что больше не живет с супругой, Татьяна Денисова решила представить свою версию случившегося. В интервью Viva хореограф и судья шоу «Танцуют все!-4″ поведала о том, как разрушились их отношения с Александром. Более того, Денисова отметила, что если бы могла вернуть время назад, то не стала бы встречаться с Кривошапко. Сейчас Татьяна осознала свою ошибку. Об этом Денисова рассказала в интервью Viva.

– Вчера мы с Сашей помирились. В очередной раз. Но надолго ли – никто не знает.
– Таня, даже не знаю, поздравлять вас или сочувствовать? Которое по счету это примирение?
– У нас такое происходит каждую неделю: полный разрыв, а потом снова надежда на то, что все можно сохранить, и что мы сильные, и что мы сможем противостоять всему миру.
– Вы так говорите, как будто это мир пытается вас разлучить.
– На самом деле, кроме нас двоих, этих отношений не хочет никто. Причем чем дальше заходит, тем категоричнее проявляется это нежелание окружающих: и в семьях, и на работе, и среди друзей. Все дошло до того, что наши родственники уже в ультимативной форме настаивают на разрыве. Никто не верит в наш союз.
– А вы посвящаете родственников во все детали ваших отношений?
– Когда все плохо, конечно же, мы призываем близких и родственников на помощь. И это наша большая ошибка. Мы раскрываем только проблемную сторону. Когда же у нас все в порядке, мы настолько ограждались ото всех, что около полугода почти не общались ни с семьей, ни с друзьями. У нас был свой мир. Когда он дал трещину, окружающие увидели лишь раны. А то, каково было в нашем раю, не знает никто.
– Почему же теперь вы не в состоянии справиться со сложившейся ситуацией и призываете родственников в качестве арбитров?
– Свадьба это не только одеть свадебное платье, и расписаться в загсе. Это сложный период. И сейчас для нас наступило время, когда мы стали слабыми и нас уже нужно спасать. Слишком много сил ушло на отвоевывание нашего союза. Нас никто не понимал, и общество не хотело принимать нашу пару. Один в поле не воин. И даже двое…
– У вас столь же бурное примирение, сколь и ссоры?
– Конечно. Чем бурнее ссоры, тем слаще примирение. Когда мы ссоримся, то готовы убить друг друга, а когда миримся, то выглядим, как два маленьких ребенка, вокруг которых руины, пожар пылает, почти апокалипсис, а они сидят, обнявшись, со слезами на глазах, и надеются, что все само собой исправится.
– Мистер и миссис Смит.
– (Улыбается) Похоже. У нас даже доходит до царапанья в кровь, синяков. И чем дальше, тем наши взаимные увечья становятся серьезней. И это пугает. Мы чувствуем, что теряем друг друга, и от этого температура наших отношений зашкаливает. Каждый раз мы не знаем: как нам быть? Расходимся в разные стороны, опустив руки. А потом не выдерживаем и мчимся навстречу друг другу как сумасшедшие. Бесконечно в нашу жизнь влезают какие-то поклонницы, знакомые, доброжелатели, друзья. Любая фраза посторонних людей может нас если не убить, то сыграть роковую роль.
– Саша признался, что последней каплей его терпения стала ваша реплика на прямом эфире, где вы выразились по поводу наивных молодых парней. Зачем вы это сказали?
– Это же была ирония! Я сказала это с большой любовью. И, опять же, Саша не смотрел эфир, а узнал обо всем от какой- то сумасшедшей поклонницы, которая все перекрутила! А он очень впечатлительный, подверженный влиянию. Он даже не проверил, как все было на самом деле!
– Он не позвонил вам, чтобы разобраться, что же произошло?
– Нет, ему было достаточно чьего-то звонка. Думаю, что это был повод. – Вам точно так же доброжелатели сообщают какие-то «вести с полей»? Круг моего общения достаточно узок, в отличие от Сашиного. Это все проверенные люди, которым в голову не придет наушничать и перевирать факты.
– Таня, развод для вас – это драма. Признайтесь, для вас важен штамп в паспорте?
– Ну, скажем так, я вообще не знаю, стоит ли озвучивать эту ситуацию. Когда месяц назад ваш журнал предлагал нам делать совместное интервью и съемку в духе love story (а к тому времени мы были с Сашей уже в натянутых отношениях), я очень деликатно обошла эту тему и извинилась, пояснила, что сейчас не самый лучший момент. А Саша тем временем за моей спиной позвонил и сказал, что мы уже готовим документы о разводе. И это факт меня, конечно же, убил. Я бы очень не хотела выносить историю о разводе на люди. Но раз уж так вышло… Не думала, что конец нашей сказки будет таким тривиальным. Думаю, пройдет время, и он поймет, что такими фактами не разбрасываются. Мы уже три месяца не живем вместе. Конечно же, развод был неминуем, это лишь вопрос времени. Но я бы ни за что не вынесла бы это на всеобщее обсуждение и обозрение. Сложилась ситуация «гори сарай – гори и хата».
– Как вам кажется, почему ваша пара вызывает такой ажиотаж в прессе, такое активное обсуждение в Сети? Ведь официальных публикаций у вас очень мало, вы никогда особенно не пытались привлечь к себе внимание. Ну, прежде всего людей привлекает наша разница в возрасте.
– Да, не скажу, что это стандартная ситуация, но она и не уникальна. Тогда я даже не знаю, что вам сказать.
– Вы бы согласились на полное забвение, но при этом идеальные отношения с мужем?
– Конечно, нет! Мы оба творческие, талантливые люди. Сейчас отказаться от публичности? Это, в общем-то, и встало между нами прежде всего – стремление делать карьеру. Мы почему были вместе? Потому что я на какое-то время отказалась от всех проектов и съемок. Саша хотел, чтобы я не работала – и я не работала. Но пришло время, и я ощутила, что даже любимый человек не заменит собой все то, что я потеряла. И я вернулась в работу – просто не могла за нее не взяться, потому что чувствовала, что у меня все уходит и ускользает. И я вернулась на проекты, начала делать постановки. Это и стало причиной разлада. Если раньше я ездила с Сашей на все концерты, то в какой-то момент все это резко прекратилось, он остался без меня. Мы разъезжались в разные стороны, эта бесконечная ревность, ночные звонки друг другу, недоверие…
– Саша признался: его очень обидело, что вы не воспринимали его как мужчину, который в состоянии содержать семью.
– Он хотел, чтобы я полностью принадлежала ему. Если бы у меня не было ребенка, возможно, я и поставила бы крест на своей карьере и сконцентрировалась на карьере Саши, стала бы администратором, продюсером. Но у меня есть ребенок, и я понимаю, что в жизни может что угодно случиться. И я должна всегда твердо стоять на ногах. Я не привыкла в чем-либо себе отказывать, я всегда обеспечивала себя сама и ни у кого ничего не просила. И вот так вдруг, в 30 лет, взять и сесть на чью-то шею?! Да, полгода мы были вместе, у меня был легкий перерыв, который я сама себе смогла позволить, благо, по инерции работало все то, что было сделано ранее. Но в какой-то момент я поняла, что могу все это потерять. Ради ребенка я не имею права остаться без гарантий.
– Таня, если бы сейчас вдруг появилась возможность вернуться на год назад, захотели бы вы повторения истории?
– Я бы все изменила. Не ответила бы на тот поцелуй в гримерке… Я хочу уничтожить все воспоминания.
– Как вы считаете, Саша Кривошапко – ваша судьба?
– Это не судьба. Это – испытание, которое я должна пройти, чтобы иначе посмотреть на мир, на себя и стать благоразумной.